Несмотря на блокаду, мы знали: победим!

Номера 2018 года  :  № 11  :  Ко Дню Великой Победы1 февраля 2018ПечатьОтзывы

Агнэса Николаевна Толкачева и спустя 74 года после окончания блокады Ленинграда ясно помнит все ужасы тех 872 дней. Ей, маленькой девочке, удалось выжить – чтобы потом неустанно напоминать молодым поколениям о подвиге жителей города на Неве.

В квартире Агнэсы и Семена Толкачевых одна комната – «ленинградская»: на стенах – фото времен блокады, на столе – бюстПетра Первого. И множество книг о подвиге ленинградцев.«Хоть сама все пережила, все помню, а книги эти постоянно перечитываю»
В квартире Агнэсы и Семена Толкачевых одна комната – «ленинградская»: на стенах – фото времен блокады, на столе – бюстПетра Первого. И множество книг о подвиге ленинградцев.«Хоть сама все пережила, все помню, а книги эти постоянно перечитываю»

Родители встретились в Ленинграде

Родилась Агнэса Николаевна 11 сентября 1938 года. Семья жила во флигеле коммунальной квартиры дома на четвертой линии Васильевского острова Ленинграда. У родителей было трое дочерей-погодок – Агнэса, Валя и Алина. Отец, Николай Васильевич Павлов, и мама, Анна Григорьевна, работали на заводе «Электросила». «Там они познакомились и поженились в 1937 году, – рассказала Агнэса Николаевна. – Оба были не из Ленинграда. Отец – из деревни Сандела (это почти на границе с Финляндией). Его родственники и настояли на том, чтобы дать мне такое имя: у них в роду раз в пять лет обязательно рождались Агнэсы. А мама была сиротой, из города Остров Псковской области. Тамошняя барыня обратила внимание на трудолюбие и честность мамы, когда та была еще девочкой, забрала к себе жить. А в 1924 году мама переехала вместе с ней в Ленинград. Папина сестра, Прасковья Васильевна (я ее звала тетей Паней), была на 22 года его старше, закончила финансовый техникум, вышла замуж за машиниста паровоза – дядю Сашу. Они для нас очень много сделали. Комнату в 10 квадратных метров в коммуналке на Васильевском острове именно они для нас «выбили».

Остались вдвоем

Отца призвали на Балтфлот в первые дни войны. Он служил на плавучей ремонтной мастерской №6. Днем 20 августа 1941 года при массированном авианалете фашистов в Финском заливе базу разбомбили. Похоронку мама получила в конце сентября.

8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда, а через три дня Агнэсе исполнилось три года. «Самое первое, что я заметила – в доме сразу исчезли медовые пряники, мое самое любимое лакомство. Потом исчез хлеб, другие продукты. Ввели карточки. На ребенка и иждивенца приходилось по 125 граммов хлеба, на работавшего – по 250 граммов в день. Появились на окнах темные шторы и полосы крест-накрест из газет. Я до войны была «плохоежкой», поэтому мне этих 125 граммов хлеба хватало, – рассказала Агнэса Николаевна. – Блокадный хлеб не забуду никогда. Он для меня был абсолютно безвкусный, было ощущение, что ешь твердый воздух. Я знала, что, если не съем, то умру – и только поэтому ела. Если в день мне доставалось полкружки воды, то это было замечательно. За водой мать ходила к Неве, километра за два от дома». Агнэса Николаевна до сих пор благодарна маме, что та ни крошки от ее детского пайка не забрала себе. «Она этим спасла мне жизнь. А ведь некоторые и хлеб у детей отбирали и, когда дети умирали, зимой прятали их тела между оконными рамами, чтобы продолжать получать детскую пайку... Видимо, что-то во мне в блокаду случилось: после нее я вообще не могу есть черный хлеб. Никогда».

Первой в октябре 1941 года умерла самая младшая сестра – Алина. «Она была грудничком, чем матери было ее кормить? – вспоминает Агнэса Николаевна. – Через месяц, в ноябре, умерла двухлетняя Валя. И остались мы с матерью вдвоем в комнате. Мама уходила на завод, а я была одна целый день. На улицу не выходила – как и другие дети. Слушала радио, оно всегда было включено». Как могли, помогали тетя Паня с мужем, у которых не было своих детей. «Дядя Саша под бомбежками вывозил на паровозах сначала раненых и эвакуировавшихся, потом – доставлял продовольствие с Ладожского озера в Ленинград. За это он был награжден двумя орденами Ленина».

«Мама, я тоже тюрю хочу...»

Зима 1941 года была очень суровой. Вечерами мать возвращалась с завода, приносила маленькой Агнэсе ее 125 граммов хлеба, и девочка медленно жевала его. Когда от хлеба дурно пахло, мама говорила: наверное, в чан с тестом упала крыса. В печке-буржуйке уже сожгли все стулья, шкафы, стол. Дошла очередь до книг, которых в доме у Павловых было много.

Однажды мать не вернулась с работы. Трехлетняя Агнэса лежала на кровати, надев на себя все теплые вещи: шапку, пальто, валенки и варежки. Мать не пришла ни на второй, ни на третий день, а девочка все лежала. Иногда заглядывали соседи: «Агнэса, ты жива?» «Жива-а-а», – отвечала она.

А на заводе нужно было выполнить срочный заказ. Никого не выпускали – даже матерей. «Потерпите, это издержки войны», – сказали им.

Мать пришла домой через четыре дня. «Я лежала в каком-то забытьи, – рассказала Агнэса Николаевна. – Мама потом говорила: подошла ко мне, я – бледная, холодная, глаза закрыты. Подумала, что я умерла. Заплакала, растопила печку, вскипятила кружку воды, покрошила туда хлеб. И запахло тюрей! Я этот запах всю жизнь помню! Очнулась: «Мама, я тоже тюрю хочу...» И она меня с ложечки кормила...»

«Я твой ридный папа»

В теплые месяцы было полегче: ели одуванчики, другую зелень. «Нам и соседям между деревьями на улице выделили маленькие огородики – метр на два на каждую семью. Мать раздобыла где-то семена, и мы посадили морковь и свеклу. И осенью 1942 года собрали урожай. И ведь никто не украл!» – вспоминает Агнэса Толкачева.

В 42-м она заболела туберкулезом. Но помогала маме – та записалась в добровольную дружину при ЖЭКе и сбрасывала фашистские зажигательные бомбы с крыш домов. Дочь подавала ей перчатки, клещи. И попала в списки ЖЭКа. Позднее ее в числе других детей, помогавших взрослым, наградили медалью к 250-летию Ленинграда.

Их флигель разбомбило, когда Агнэсы и матери не было дома. Им выделили комнату в квартире на пересечении улиц Садовой и Майорова. Соседка, работавшая санитаркой, устроила Агнэсу в больницу. «Это было везением – ведь медпомощи не было вообще, вши были у всех, люди мылись раз в полгода... Уже наступали холода, больница была километрах в десяти от дома, и мама приходила ко мне раз в месяц. Ведь нужны были силы, чтоб пройти туда и обратно! В больнице работал истопником Михаил Ефимович Бурлаков. Он был ранен в боях на Халхин-Голе, правая рука раздроблена. И он меня присмотрел и стал подкармливать. То принесет хлеба, то кильки... Как-то завернул меня в одеяло и унес в свою каптерку – погреть. А тут мать пришла – и залилась слезами. Ей говорят: да жива твоя Агнэса, жива! Отвели в каптерку – а я сижу и что-то ем. Пошла на поправку, мама забрала домой. А однажды Михаил Ефимович пришел к нам – вроде как меня проведать. Да так и остался. И прожили они с мамой 58 лет. «Я твой ридный папа», – говорил мне он, и мы так и звали его – «ридный» (родной). За Халхин-Гол у него был повышенный паек – в день по полкило хлеба, 2 яйца, яичный порошок, 50 граммов сахарного песка. Это нас спасло».

«Как я от матери откажусь?..»

После прорыва блокады, произошедшего 18 января 1943 года, в квартиру, где жила Агнэса с матерью и отчимом, вернулась семья Савельевых. В декабре 1943-го мать сказала Агнэсе, что уезжает на три дня. И уехала с «ридным», как оказалось, на его родину в Воронежскую область, в город Богучары. Савельевы к Агнэсе относились хорошо – ее паек не отбирали и всегда за свой стол сажали поесть. «Как мать с ними обо мне договорилась – не знаю. Но она все писала в письмах, что не на что приехать. И тут меня нашла тетя Паня и забрала к себе».

В конце 1945 года в Ленинграде отменили продуктовые карточки. В январе 1947 года Агнэса пошла в первый класс. Во время блокады она научилась читать, писать, стала писать стихи. Агнэса стразу стала круглой отличницей, очень любила математику и физику. А русский и литературу – «любила запредельно».

Тетя Паня и дядя Саша ее очень любили. Тетя водила к врачам: из-за туберкулеза начала гнить кость на левой ноге, но к третьему классу врачи девочку вылечили. Однажды к ним приехала мать. «Посмотрела на меня, ничего не сказала и уехала. Может, не нужна была я ей, а. Может, поняла, что мне у тети лучше жить. У них с «ридным» родилась дочка Вера, она и сейчас жива. Тетя Паня предлагала удочерить меня, а я была против: посмотрела фильм «Моя дочь», где девочка отказывалась в суде от матери. Думаю: я что, тоже так встану и откажусь? Нет!»

Сменила вуз и встретила мужа

В девятом классе мальчики и девочки стали учиться вместе. И в класс, где училась Агнэса, пришел отличник Толя Виноградов. Они друг другу понравились, и после окончания школы поступили в лесотехническую академию. Но потом Анатолий перешел в авиационный институт, а расстроенная Агнэса тайком от тети Пани и дяди Саши выписалась из их квартиры и перевелась в Воронежский лесотехнический институт. И факультет сменила: с химико-биологического перешла на механический.

Со своим будущим мужем, Евгением Семеновичем Толкачевым, Агнэса познакомилась в день зачисления в воронежский институт: он был старостой группы. «Подхожу, говорю: кто тут Евгений Толкачев? Он траншею копал, выпрямляется – рыжая копна волос, в очках, в костюме и при галстуке! Это была любовь с первого взгляда». Со второго по четвертый курс они дружили, а на пятом поженились. Уехали на преддипломную практику в леспромхоз, там работали потом три года, а по вечерам еще и преподавали в школе рабочей молодежи. Осуществили свою мечту – купили новейший по тем временам «Москвич-408». Затем переехали на родину Евгения Семеновича – в Орел. Его приняли на авторемонтный завод, ее – в машиностроительный институт на кафедру сопротивления материалов. Сопромат она знала лучше всех. Еще на пятом курсе писала диссертацию «Внутренние трения в древесине», как оказалось, это важно для производства музыкальных инструментов. Но диссертацию эту Агнэса Николаевна так и не дописала – умер ее научный руководитель.

На кафедре в Орле она проработала полтора года. Жили в доме мужа. «Его родителей я очень любила. Но хотелось своего жилья. Строительство дома для работников института затягивалось. И однажды в 1969 году мы сели в свой «Москвич» и приехали в Железногорск, о котором ничего не знали. Второй секретарь горкома сразу предложил и работу, и жилье. Узнав об их переезде, свекор в сердцах высказал Агнэсе: «Эх, увозишь сына из отчего дома!..»

Ушла в педагогику

В отделе главного механика треста «Курскрудстрой» Агнэса Толкачева работала инженером по надзору за грузоподъемными машинами и кранами. Муж трудился в железногорском СМУ-4. «Приду с рулеткой, все измерю. Сравню с инструкцией, проверю ограничители, работу стоп-сигналов... Однажды сразу три крана опечатала. Главный инженер треста Николай Никитин вызывает: «Вы три стройки остановили!» Я говорю: все правильно сделала. Когда нарушения исправили, я краны допустила к работе», – вспоминает Агнэса Николаевна.

В Железногорское профтехучилище №17 она попала по партийной линии. В 1971 году ее «присмотрел» директор ПТУ Федор Кравцов. Так она стала заместителем директора училища по учебно-производственной работе. И проработала там 37 лет. За многолетний труд ей присвоено звание заслуженного учителя России.

Агнэса Николаевна поступила в аспирантуру Академии педагогических наук на отделение профтехобразования в Москве, писала диссертацию. Но навязанная ей тема («Наставничество в системе профтехобразования: педагогические основы и научное развитие») «не пошла»...

«Была доброта друг к другу»

Свою маму она в 70-е годы забрала в Железногорск, когда та была почти при смерти от воспаления легких. «Через неделю она поднялась с кровати. И потом стала «предводителем» нашего двора – могла и поручень для лестницы в ЖЭКе «выбить», и лоботряса отчитать. Умерла она в 2002 году», – рассказала Агнэса Николаевна.

...Об ужасах блокады Агнэса Толкачева рассказывает всю жизнь – школьникам, студентам, читателям железногорских газет... «Почему мы выстояли? Несмотря ни на что, была доброта друг к другу. Упал кто-то на улице – около него сразу несколько человек. Не обворовать, а помочь! – говорит она. – Все знали, что мы победим, что мы – тоже фронт. Воля к победе нам давала силы. И мы победили!»

Сергей Прокопенко, фото автора

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Спецпроект



Спецпроект

Социальные сети


Instagram

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2019, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 213
Вчера: 4 751
Всего: 10 569 258