Отец

Номера 2018 года  :  № 95  :  Ко Дню Великой Победы9 августа 2018ПечатьОтзывы

Пристально вглядываюсь в прошлое. Память уносит меня в деревню Колодежи Глушковского района. Светлые картинки теплых воспоминаний встают реальностью передо мной. Грустное сожаление о невозвратности ушедшего сладостного мира охватывает мою душу.

Отец, он в памяти моего далекого детства предстает высоким, рост его около двух метров, молодым и красивым. Его серые умные насмешливые глаза с хитринкой всматриваются в меня сегодняшнюю. Приветливая добрая улыбка не сходит с его обаятельного лица.

Папочка носил фуражку, хромовые сапоги, брюки-галифе и штатский пиджак, позже перелицованный матерью, чтобы выглядел приличнее. Странный набор одежды послевоенного времени для младшего лейтенанта.

Он был образованным человеком – перед войной окончил военное училище, после войны – годичные бухгалтерские курсы. Работал бухгалтером в колхозе. Однако жизнь заставляла отца постоянно подрабатывать ради нас – его пятерых детей. Он подряжался крыть крыши, иногда с родными братьями возводил сруб будущего дома кому-нибудь из селян. Милый добрый папка! Это я сейчас понимаю, как тебе было тяжело работать физически, а тогда мне – ребенку представлялось, что ты делал все играючи – косил густую высокую траву, пахал на лошадке огород. О твоих страданиях ведала только наша мамочка, прикладывая ночами тампоны с мазью к ранам на животе. Осколком от гранаты в лихое время нанесены были тебе тяжелые травмы. Не любил ты жаловаться на боли! Не любил!

Приемные сестра и два брата появились в нашей семье, когда мне было уже лет десять. Поясняю: умер от ран войны родной брат отца Василий, затем его жена, остались дети, которые уже ходили в школу. Старший из них Петя попросил родного дядьку, моего отца, стать опекуном. Учились они в интернате, но зимние и летние каникулы жили у нас. Приходилось папке работать за двоих – за себя и за брата. Но главное для своих будущих сыновей и дочерей отцы успели сделать – защитили Родину, чтобы мы росли в свободной стране!

Мои воспоминания о папе относятся к суровым послевоенным годам, когда сложно было достать одежду и обувь. Все деревенские жители зимой ходили в валенках, остальное время года мужики в кирзовых сапогах, женщины и дети в теплый период босиком. Об обуви мечтали в деревне и взрослые и дети.

На зимних каникулах брат прочитал мне сказку «Снежная королева». Там столько чудес! Просила Толю читать мне сказку вновь и вновь, пока не стала ее пересказывать сама по ярким, красочным картинкам в книге. Особенно меня восхищали красные башмачки Герды, так как у меня никогда не было туфелек. Картину с красивыми башмаками показывала и отцу, и матери, да и сама подолгу просиживала над ней – понятно, о чем мечтала... В семье в это время было трое детей: я и братья – старший и младший (сестры-близнецы появились на свет позже). Родителям и одевать нас представляло большие трудности, не говоря уже об обуви, которую не имели даже взрослые. Хромовые сапоги отец заказывал себе в райцентре, где находилась единственная сапожная мастерская.

В один из летних дней играла я со своими тряпичными куклами во дворе (мастерила кукол сама). Услышала, как папа позвал меня. Я всегда радовалась возвращению его с работы. Поспешила к отцу. Он, таинственно улыбаясь, присел передо мной и протянул на своей большой ладони красные туфельки, вернее сандалики. Замерев, закрыла и вновь открыла глаза, это было чудо, обувка не исчезла. В моих глазах стояли слезы радости, в душе кипела буря нежных чувств и благодарности к взрослому родному человеку за удивительный, вернее, сказочный подарок.

– Ну что же ты, бери… они твои, – услышала я голос папы, взяла сандалики как во сне, прижала их к себе. Папочка, грустно улыбаясь, погладил меня по головке. – Одевай...

– Потом, – я покачала головой и посмотрела на свои грязные ноги. Я не могла испачкать чудо-башмачки. Такими мне казались красные сандалии. Отец все понял. Мама, услышав голоса, вышла из дома, ведя за руку трехлетнего Мишу, и, глядя на нас с папой, упрекнула его:

– Обошлась бы и без них... Других проблем хватает!

Крепче прижав к себе обувку – свою первую в жизни сбывшуюся мечту, не дала никому их посмотреть. Спряталась в сарае с сеном и тихо плакала, и радовалась первым туфелькам на шестом году моей жизни. К концу лета папа пообещал привезти мне ситец на платье. Одежду детям мама шила сама.

– Купи ситец, на котором будет ягода – смородина, – попросила я тихонько папочку.

Прошли дни. В сумерках я играла с младшеньким братом во дворе.

– Люба, беги, встреть отца, – кликнула меня мама. – А то потеряет твой ситец, выпивши... И не будет платья, – сказала матушка, обеспокоенная долгим отсутствием мужа.

Значит сегодня у папочки получка. В такой день он возвращался домой навеселе, но всегда крепко держался на ногах. Беспокойство овладело мною. А если, взаправду, потерял ткань на платье? Побежала встречать его за околицу, благо наша изба стояла на краю деревни. Вечерело, темнота сгущалась, но я разглядела высокий силуэт и быстрее к нему, страха не было, только уверенность, что это отец.

– Не побоялась, доченька! Ну, веди папку домой… Это тебе, – проговорил он, радуясь моему появлению. Взявшись за руки, мы брели к деревне, под мышкой я крепко держала сверток с будущим платьицем. Шли рядом, – высокий большой мужчина и маленькая худенькая девочка. Колея от колес телеги очень узкая, не видна в темноте, мы вынуждены были идти медленно, спотыкаясь на каждом шагу. Он шутил надо мной, над моими страхами, и рядом с ним у меня на душе становилось уютнее и светлее. Дома нас встретила мама, которая, увидев мои испуганные глаза, просящие нас не ругать, лишь кивнула рукой и отправила спать. Только утром увидела на ситце ягоду – смородину, все как просила. Разве можно такое забыть?!

Память не подводит, сердечко замирает от воспоминаний. Полутемная комната как в черно-белом кино. Мама проверяет тетради, низко склонив голову над ними. Свет от лампы с керосиновым фитилем слаб, ярче сделать нельзя, треснет тонкое стекло, которое накрывает фитиль. Рядом с мамой отец со своей любимой газетой «Известия». Я с младшими сестренками и шестилетним братишкой играем в прятки в спальне родителей. Нам шумно и весело! Матушка старается перекричать нас, угомонить – мы отвлекаем ее от составления школьных планов. Папа встает, открывает дверь в комнату, где мы шумим. Заслышав его тяжелые шаги, мы замираем – я под столом, сестрички под кроватью, Миша за книжным шкафом. Отец ни разу не поднял на нас руку, боясь, что не соразмерит силу своего удара. Нам достаточно было его шагов и голоса, чтобы угомониться. «Что притихли? Я за вами… почитаю…» Идем цепочкой – я первая, за мной Миша, замыкают шествие сестры. Уселись на деревянный диван. Фитиль горит неровно, бросая на наши разгоряченные лица отблески красного света. Папа читает нам напевно из газеты стихи Александра Твардовского о Василии Теркине: «Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, снег шершавый, кромка льда…» Сестренки дремлют, прижавшись ко мне, я слушаю папу: «Бой идет святой и правый. Смертный бой не ради славы, ради жизни на земле». Мое сердце наполняется печалью и воинственностью от услышанных простых и правдивых слов.

Подрастала, становилась понятливее. Отца после войны беспокоили ноги, я старалась чаще стирать ему портянки. Помогая матери со стиркой, однажды увидела на папином белье пятна засохшей крови. Мама ответила на мой испуганный безмолвный вопрос: «У Николая на животе с войны тяжелая рана… не заживает… Работал ради вас как вол… теперь все больше по больницам мается…»

Однажды я услышала рассказ отца о его ранении. Он с грустью рассказывал о войне старшему сыну Толе. Сидели они в саду под яблоней, я на ту пору оказалась в кустах красной смородины. Собирала ягоды. Прислушалась. «Сегодня, сын, особый день… печальный. В этот день в сорок первом началась война с немцами. Я перед самой войной окончил Тамбовское военное училище. В девятнадцать лет, сынок, в первом же бою получил ранение, не позволившее мне больше воевать. Фашисты бомбили так, что земля смешалась с небом. Кругом дым, рытвины, похожие на рваные раны земли... Казалось мне, что наступил конец света. Осколками от гранаты меня ранило в живот и ноги. Внутри все горело. В бреду подполз к луже, стал взахлеб пить воду... Водичка через ранение выливалась наружу. Спас меня друг, вместе учились в военном училище. Он увидел меня, истекающего кровью, кликнул на помощь санитаров. Опоздай они на час-другой, я бы отдал концы от потери крови. Подобрали, перевязали. Целый год находился я в госпитале под Москвой, настолько ранение оказалось серьезным. Но в начале меня тяжело раненного в беспамятстве отправили в холодную умирать. Такие вот дела, – с грустью ведал папочка о непростой своей судьбе. – Нехватка медикаментов и времени на длительную операцию толкнули врачей на такой исход… «Этого вряд ли удастся спасти. Антибиотиков не хватает! Лекарства нужны выздоравливающим бойцам». Такое вот решение при осмотре меня вынес издерганный недосыпанием хирург. Меня отправили умирать в холодную. Но судьба была ко мне благосклонна. Твоя баба Уля, моя мама, мне всегда твердила, что я в рубашке родился. «Долго жить будешь… смерть таких не берет…обходит». Права была твоя бабка, сынок, права. Остался я жить. Офицеры, находящиеся на лечении в госпитале, узнав, что раненый офицер умирает без оказания медицинской помощи, отказались от еды, чтобы вызволить меня из мертвецкой. Только после этого врачи стали бороться за мою жизнь. Я очень хотел жить! По сути, я ведь еще и не видел жизни. Тяжело вспоминать… Тебе расскажу и забуду надолго… Не успел прийти в сознание, а меня уже дожидались представители КГБ, им хотелось узнать как умирающий, без сознания офицер подбил на заговор других офицеров и устроил бунт в госпитале. Тут уже медики стали стеной за меня, КГБ отступился. Сколько в жизни темных сторон?.. но правда победила. Такие вот дела, Толя. Направили меня после госпиталя в родные края. Продолжил службу в областном военкомате. Новобранцев готовил... Комиссовали в сорок седьмом с группой по инвалидности. Пока молодым был не берегся… Поднатужишься, поднимешь бревно… вроде минутное дело, а в паху… боль. В деревне труд нелегкий, как побережешься? Сам знаешь… уже пашешь земельку, косишь травушку… Кроме военных ран, нажил я себе еще и грыжу…Ступай, мать зовет обедать. Сейчас приду, докурю…»

Уже взрослой поведала мне мама о том, как она встретилась со своим будущим мужем – моим отцом.

– Познакомилась я с Николаем по воле случая. Училась на последнем курсе в педучилище, а он приехал за новобранцами в Рыльск в военкомат. Так случилось, что вместе со мной в одной группе училась девушка из деревни Николая. Мы с нею квартировали у хозяйки. Помню, как сейчас помню… во дворе появился высокий военный, а я сидела на крыше, снег сметала. Худенькая была, высокая – вот тетя Таня и отправила меня на крышу. Март. Снег начал таять. Надо было его убрать. Когда в дом зашла, Николай с меня глаз не спускал, хотя разговаривал с землячкой. Летом в сорок пятом поженились. Его направили служить в Брянскую область. Снимали квартиру. Я работала учителем начальных классов. Беспокоили ранения Николая, ох как беспокоили! И вот в сорок седьмом году его с работы в тяжелом состоянии доставили в госпиталь. В местах ранения начиналась гангрена, требовалось несколько операций, твой отец был без сознания, а меня к нему не пускали. Однако через неделю после операции за мной приехали из госпиталя, так как, приходя в сознание, он настоятельно звал меня. Сидела около него, прислушивалась к вскрикам и непонятным словам: «Шура, Шура… Сохрани… выздоровею», – бормотал он набор слов в беспамятстве.

Придя в сознание, успокоился, увидев меня. Обнадежил, что выздоровеет. Волновался он за младенца, которого я носила под сердцем. Переживал…

Врачи потом уверяли меня, что муж вернулся с того света и остался жить только ради меня и ребенка, победив смерть во второй раз, а может, и в третий. Такие вот дела, доченька…

Любовь отца к женщине, воля к жизни, к созиданию и продлению рода вырвали его из лап смерти. После нескольких операций папочку подлечили и комиссовали из армии с инвалидностью второй группы. Мать с отцом вернулись под кров к его родителям, где и прожили всю жизнь в папиной любимой деревеньке родного курского края. О войне папа рассказывал редко, скупо, он ее почти не видел, хотя успел в первом бою получить страшное ранение. У него имелись именные: боевой пистолет, часы. Пистолет мама утопила в болоте, когда подросли братья и стали им интересоваться.

Сильный, жизнерадостный отец мог будний день сделать праздником для нас, своих детей. Таким он и остался в памяти моего детства. Его руки делали все: коромысла, топорища, лыжи, санки, на которых каталась вся деревенская детвора, когда я выкатывала их на улицу. Он мастерил мебель для собственного дома; крыл крыши домов землякам, пока позволяли силы; плел корзины, ловил рыбу круглый год. Умению мастерить – учил нас, без разбора мальчик ты или девочка. И все мы, его дети – братья и сестры умеем владеть пилой, топором, рубанком, молотком. Уехал в город учиться старший брат, и на смену в помощь отцу пришла я, и, помогая папе пилить бревна на дрова, бегала за длинной пилой туда-сюда.

– Хорошо у тебя, дочка, получается! Крепче держи пилу… двумя руками держи, – хвалил он меня, и со временем действительно стало все получаться.

К старости отец огрузнел, мудрая головушка облысела, лицо пополнело, но его доброжелательная улыбка осталась прежней! Это был мой родной папка! Родной по духу, по отцовской заботе и любви ко мне и к моим братьям и сестрам. Умер папа в начале перестройки в 1989 году. Остановилось сердце, не приняло новых несправедливых по его понятиям веяний в стране.

Идя по жизни, я всегда в своих поступках равнялась мысленно на одобрение отца. Да и сейчас, когда его уже нет, он все также остается мерилом моей совести. Отец любил: жизнь, свою семью, свою маленькую деревушку, с которой для него начиналась Родина. Эти ценности он вложил в нас, своих сыновей и дочерей.

Любовь Максимова, п. Прямицын

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Спецпроект



Спецпроект

Социальные сети


Instagram

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2019, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 1 639
Вчера: 4 373
Всего: 10 414 577