Как их много, стервятников!

Номера 2019 года  :  № 51  :  Ко Дню Великой Победы9 мая 2019ПечатьОтзывы

Дети войны. Далеко не все они стали сыновьями полков и юными партизанами, но ради их будущего в Великую Отечественную войну отцы и деды совершали подвиги и отдавали свои жизни. А сегодня память детей войны – лучшее хранилище славы отцов, бесценный кладезь правды о тех суровых, но героических годах. С этого номера «Курская правда» начинает серию публикаций воспоминаний детей войны о войне.

Поселок Микояновка (с 1958 года – Октябрьский), где я родился, возник в свое время из ряда сел и деревень, приютившихся по берегам небольшой речушки. Через него проходит железная дорога, соединяющая Москву с Харьковом. В центре поселка – сахарный завод с прилегающим к нему прудом. Завод был построен в конце XIX века. В предвоенные годы Микояновка – заметный населенный пункт, районный центр, входивший в то время в Курскую область.

Леонид Ильич Акатов – известный в Курске не только старшему, но и самому молодому поколению человек. Директор школы, ответственный руководитель, много лет занимавшийся вопросами образования и науки в регионе.
Леонид Ильич Акатов – известный в Курске не только старшему, но и самому молодому поколению человек. Директор школы, ответственный руководитель, много лет занимавшийся вопросами образования и науки в регионе.

Сахарный завод – визитная карточка поселка. Недалеко от него, на соседней улице, находился магазин – место притяжения многих жителей. Рядом с ним на телеграфном столбе висел громкоговоритель, а так как радио тогда было в новинку, люди приходили сюда послушать музыку и узнать новости. Бывали здесь и мы. Почти рядом с магазином жила старшая дочь бабушки Варя, которую она часто навещала.

22 июня 1941 года (эту дату людям, пережившим войну, никогда не забыть) была безоблачная погода. В этот день бабушка решила побывать у дочери, и мы к 12 часам дня уже были у магазина. Увидев около него много народа, она невольно заволновалась. «Наверное, случилась беда», – подумала бабушка.

Люди, собравшиеся здесь, что-то страстно обсуждали. Как выяснилось, они пришли, чтобы услышать обращение правительства к народу, которое вскоре должно было прозвучать по радио. Бабушке тоже захотелось узнать, что за обращение и чем оно вызвано. Она остановилась недалеко от громкоговорителя, обняла меня и стала ожидать.

Не прошло и 15 минут, как звучание музыки прервалось и начал выступать министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов.

– Граждане и гражданки Советского Союза! – тревожным голосом начал он. – Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие…

Это неслыханное нападение на нашу страну, – продолжал он, – является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наша доблестная армия и флот и смелые соколы советской авиации с честью выполнят долг перед Родиной, перед советским народом и нанесут сокрушительный удар по врагу.

Сообщение В.М. Молотова о начале войны с гитлеровской Германией привело стоящих у громкоговорителя людей в шоковое состояние. В тот момент все, что было услышано после слова «война», воспринималось многими из них как в тумане.

Заканчивалось обращение жизнеутверждающими фразами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!»

Придя в себя и немного успокоившись, бабушка взяла меня за руку и быстрым шагом направилась к дочери. Варвара Гавриловна с дочкой Ниной ожидали нашего прихода. Ее мужа Ивана дома не было. Он работал на железной дороге. Сообщив им страшную новость, мы спешно их покинули и направились домой.

Дома в это время находились дедушка и моя мама с младшим братом Володей. Отец был на службе. Он работал завотделом строительства райисполкома. Домой вернулся поздно. У отца на руках была повестка. Она обязывала его явиться 23 июня к 9 часам утра на призывной пункт с грузовым автомобилем, который числился за отделом.

Услышав эту новость, бабушка зарыдала. К ней присоединилась и моя мама.

– Не надо плакать, – проговорил папа, обнимая их обеих. – Слезы не помогут… Не думал, что беда придет так быстро, – продолжал он. – Не успел опомниться от финской кампании, и снова воевать. Нелегко нам будет… Но наш народ не раз умерял аппетиты захватчиков. Думаю, и сейчас будет так. Они сломают свои зубы на наших просторах.

Меня разбудили рано утром. Проводить папу на войну пришли брат и сестры мамы. У мамы и бабушки глаза были красные. Отец умолял их не плакать. Дедушка держался сдержанно. Машина уже стояла у дома.

Папа взял меня и младшего брата на руки, долго держал, прижимая к груди, передал нас маме и с грустью сказал ей: «Береги детей». Затем попрощался с каждым, кто пришел его провожать, взял вещевой мешок, приготовленный ему в дорогу, и быстрыми шагами направился к машине.

Мама сделала резкий шаг, следуя за ним, запричитала и… села, как подкошенная, на табуретку, стоящую рядом.

Через несколько дней соседка, возвращаясь с работы, нашла у железнодорожного полотна пакет, адресованный маме. Военный эшелон, в котором находился отец, проехал ночью в южном направлении, оттуда он и выбросил пакет, надеясь, что кто-либо его поднимет и передаст по назначению.

Больше об отце мы ничего не слышали. И лишь после окончания войны узнали, что он погиб в 1943 году на подступах к Крыму, форсируя Сиваш.

Уже в самом начале нападения гитлеровской Германии на СССР жители поселка ощутили коварное дыхание войны. Она принесла почти в каждую семью тревогу и страх за жизнь близких. Большая часть мужского населения была призвана в армию. На войну уходили отцы и их сыновья, оставляя на произвол судьбы женщин и детей.

Улицы опустели. То из одного, то из другого дома доносился плач женщин, провожавших своих мужей и детей на фронт.

Напряжение военного времени чувствовалось и на железной дороге. Груженые военные эшелоны, за которыми с шумом уносился вдаль, постепенно затихая, монотонный стук колес, один за другим проносились мимо нашего дома как в южном, так и в северном направлении.

Сводки с фронта приходили все тревожнее. Война перемещалась в глубь страны. Ее первые кровавые щупальца дотянулись и до поселка.

В один из сентябрьских дней бабушку навестили ее дочери Галя и Вера. Они устроились на лавочке во дворе и начали обсуждать свежие новости. Бабушка и мама вместе со мной расположились тут же. Дедушка Гаврила в это время был в кузнице, которая находилась метрах в ста от дома.

Неожиданно окружающее пространство наполнилось натуженным, не слыханным до этого гулом, который, нарастая, исходил откуда-то сверху. Женщины вскочили с мест, подняли головы и увидели над собой самолеты, идущие волнами на небольшой высоте. Это была армада немецких бомбардировщиков. Они летели бомбить Харьков.

– Как их много, стервятников! – проговорила с тревогой и страхом моя мама и начала их считать: – Один, два, три… десять… тридцать... семьдесят... сто двадцать… сто пятьдесят…

Досчитав до двухсот, она заметила, как от черной гудящей стаи отделился самолет, свалился на левое крыло и, пролетая почти над головами, начал сбрасывать бомбы на дорогу, проходящую перед домами. Задребезжали стекла. Посыпались на землю листья и ветки деревьев, срубленные осколками.

– Все в погреб, – громко закричала бабушка. Последней, кто спустился в него, оказалась мама. Там было темно и тесно. Посреди погреба стояли кадушки с огурцами и помидорами, заготовленными на зиму. Я был у мамы на руках, и она попыталась передать меня через них сестре Гале. Но… не получилось. Она опустила меня в бочку с огурцами. Я завопил, перепугав всех, и только после этого оказался на руках у тети Гали.

Гул самолетов смолк, и все выбрались из укрытия. Мама повела меня переодеваться в сухую одежду, а остальные побежали смотреть, на кого же сбрасывал бомбы немецкий летчик.

Дорога, пролегающая по улице, метров через пятьдесят от нашего дома резко сворачивала влево и через тоннель выходила на другую сторону железнодорожного полотна. На повороте дороги, недалеко от тоннеля, они увидели то, что вызвало у них ужас: разбитую телегу, убитую лошадь и лежащего у обочины смертельно раненого в живот соседа. Не приходя в сознание, он через некоторое время скончался.

Возле пострадавшего уже были дедушка и его подручный, пожилой мужчина, помогавший ему в кузнечном деле. Они запрягли лошадь, которую только что подковали, уложили труп на телегу и повезли в дом, где сосед прожил со своей семьей более пятидесяти лет. На пороге дома их встретила его жена. Увидев мужа мертвым, она истерично запричитала и начала рвать на себе волосы.

Дедушка вместе с напарником уложили труп соседа на диван и накрыли его белой простыней. Затем попытались успокоить его жену, хотя сделать это было нелегко. Постояли несколько минут у изголовья погибшего соседа и спешно возвратились к тому месту, где его настигла смерть.

Через некоторое время немецкие самолеты, сбросив свой смертоносный груз, возвращались назад, но не строем, как было недавно, а небольшими группами.

– Вот и дождались, – задумчиво произнесла тетя Галя, провожая их взглядом. – Думали, что война до нас не докатится. А она пришла с неба.

– Какой же изверг этот немецкий летчик! – с гневом начал говорить своему напарнику дедушка. – За кем устроил охоту? И надо ж так оболванить людей, – продолжал возмущаться он, – чтобы поверить, что они избранные, а все остальные букашки, которых можно убивать, как дичь. Дикари так не ведут себя. Зверство над людьми никогда и никому не приносило пользы. Аукнется оно и фашистам.

Вечером все члены семьи были в сборе. Трагедия с соседом их потрясла. Они были перепуганы и растеряны.

– Давайте подумаем, как нам жить дальше, – спокойно проговорил дедушка. – Видится мне, немцы будут скоро у нас. Вы обратили внимание, как летели их самолеты? Самое страшное, если сразу не погибнем, – это голод и болезни. Беда коснется всех. Рассчитывать нужно только на себя. Перед уходом на войну, – продолжал он, – мы беседовали с Илюшей. Говорили о Марусе и детях. Он попросил меня отвезти их к его родителям в Рыльский район. Он был уверен, что с ними им легче будет выжить. Шаг рискованный, но я прикинул, как это сделать. Дорога мне знакома. В тридцатые годы не раз бывал в тех местах.

Нашелся попутчик. Будем не одни. Мой однофамилец – Иван Ткачев, вы его знаете, тоже решил отвезти дочь и внучку к свекрови в деревню. Это недалеко от тех мест, по дороге в Рыльск. Где-то под Коренево. На двух подводах добираться легче. День на сборы, а во вторник рано утром выезжаем. С Иваном встречаемся у сахарного завода…

Услышав решение дедушки, женщины заволновались и заплакали.

– Не плачьте, поберегите слезы, – попросил их он. – Они вам еще пригодятся. Лучше подумайте, что надо приготовить в дорогу для детей.

Весь следующий день был посвящен сборам к предстоящему переезду.

Дедушка где-то достал два мешка овса для лошади и поместил их в конце телеги. Туда же положил топор, инструменты и ведро. В середине телеги уложил матрац, где должен был спать я, и верхнюю часть коляски для Володи. Ему в то время исполнилось всего шесть месяцев. Остальной багаж сложили в мешки. Взяли с собой только то, без чего нельзя обойтись.

Рано утром, еще задолго до восхода солнца, все были на ногах. Наступил момент прощания с родными. И, хотя нас провожали не на войну, все боялись за нашу жизнь и жизнь дедушки. Мы ехали в ту сторону, где была линия фронта, где наши солдаты, не щадя своей жизни, защищали каждую пядь земли.

Больше всех суетилась бабушка. Она взяла из рук мамы Володю, поцеловала и бережно уложила, еще спящего, в его постель. Затем взяла на руки меня, крепко прижала к себе и посадила на телегу. Мама в это время прощалась с сестрами и братом, последней оставалась бабушка.

– Дорогая доченька, – промолвила она. – Мне нелегко с вами расставаться. Но видишь, я не плачу. От моих слез тебе легче не станет. Не плачь и ты. До свидания, мои кровинушки! Безопасного вам пути!

Они нежно обнялись и поцеловали друг друга. В этот миг у мамы в памяти всплыла картина недавнего прощания с мужем. Голова закружилась, и ей стало не по себе.

– До свидания, мои дорогие! Что предначертано судьбой, того не миновать, – с трудом проговорила она.

Затем она села на телегу рядом с дедушкой, и лошадь тронулась. В груди мамы все горело и сжималось, глаза были наполнены слезами, хотелось рыдать. Сдерживая себя, она с безысходностью смотрела на удаляющихся провожающих, таких близких и родных, и еще долго махала им рукой, пока они не скрылись за поворотом.

Иван Ткачев ожидал нас на месте встречи. Дедушка остановился около его телеги, перекинулся с ним несколькими фразами, и они через плотину заводского пруда направились на дорогу, которая была знакома только дедушке. Солнце еще не взошло, но уже было светло. Телега, на которой находились мы, двигалась первой. Иван пристроился за нами.

Ехали достаточно быстро. Остановки делали только для того, чтобы напоить и покормить лошадей. Как только начинало смеркаться, устраивались на ночлег. Место для отдыха выбирали подальше от дороги, в лощинах или оврагах под деревьями. С первыми лучами солнца снова были в пути.

Местность, где мы проезжали, была густонаселенной. Позади нас оставались небольшие деревушки, хутора и села. Все они были похожи друг на друга. Из подворотен лаяли собаки, около домов бегали куры, важно расхаживали гуси.

И, хотя для нашего переезда дедушка выбирал глухие проселочные дороги, оказалось, что они были удобными не только для нас. Навстречу нам по этим же дорогам двигались груженые обозы, перегонялись стада коров и отары овец. Как выяснил дедушка, они направлялись на восток страны, подальше от линии фронта, чтобы все, что мы видели, не досталось фашистам.

Перед очередным населенным пунктом случилась неприятность: в телеге, на которой ехал Иван, сломалось колесо. Дедушка посмотрел на поломку и грустно сказал: «Устранить трудно. Нужна кузница».

Вынужденная остановка была недолгой. Дочь Ивана и его внучка пересели на повозку к нам, а он пошел пешком рядом с лошадью. На окраине деревни, расположившейся на пути, мы догнали пожилую женщину, медленно двигавшуюся в нашем направлении. Она показала, где находится кузница. Кузнец был на месте. Он взглянул на телегу и проговорил: «Ремонтировать? Это долго. Вижу, ваши дети утомились. Поставим другое, исправное колесо». Решение кузнеца смутило Ивана.

– Но мы за него не сможем Вас отблагодарить, – произнес Иван.

– А мне от вас ничего не нужно – ответил кузнец. – Знайте: есть такой кузнец Григорий, который никогда не пытался разбогатеть на чужой беде. Если в трудную минуту не будем помогать друг другу, тогда и жить на этом свете не надо.

Ремонт телеги занял немного времени. Григорий попросил мужчин приподнять ее переднюю часть, затем снял сломанную ступицу, смазал дегтем ось и надел на нее новое колесо.

– Все. Ваш транспорт в порядке, можете следовать дальше. Счастливого вам пути! – произнес кузнец.

Дедушка и Иван крепко пожали руку Григорию, заняли места на своих телегах и двинулись дальше.

Слова Григория тронули дедушку до глубины души.

– Ты знаешь, Маруся, – обратился он тут же к дочери, – мы сейчас встретили настоящего русского человека. На таких, как он, держится Россия. Русские люди всегда заботились друг о друге, делали все общинно. Если бы таких людей, как Григорий, не было, нас бы уже давно стерли в порошок.

На четвертый день нашего путешествия добрались до родственников Ивана. После непродолжительного отдыха мы снова были в пути. Дедушка и Иван договорились, что домой будут возвращаться вместе. Иван будет его ждать.

Дорога от станции Коренево до Рыльска зримо напомнила, что недалеко отсюда идут боевые действия. Колонны солдат в полной амуниции шли по направлению к Рыльску.

На подъезде к мосту через Сейм зияли воронки от авиационных бомб. Часа полтора назад фашистские самолеты сделали на него налет, но разбомбить не удалось. Дыхание войны мы ощутили и на выезде из города, по дороге на Крупец: повстречался обоз с лежащими на повозках ранеными солдатами и ополченцами, а за ним длинной вереницей двигались уставшие и изнуренные беженцы.

– Видать, бои идут где-то совсем близко, – проговорил дедушка. – Надо торопиться.

Через некоторое время после встречи с санитарным обозом мы были у цели. Наш приезд для Варвары Васильевны и Ивана Матвеевича – родителей отца – стал неожиданной радостью. Увидев измученных детей, они тут же начали хлопотать, чтобы приготовить постель и покормить нас после долгой дороги.

Дедушка Гаврила после короткой передышки начал готовиться к отъезду. И снова тягостное расставание. Если в мирное время оно было трогательным ритуалом, то война внесла в душу каждого человека страх за свою жизнь и жизнь родственников. Прощаясь со своими родными, многие люди думали, что они видят друг друга в последний раз. Это чувство охватило и мою маму.

– Не надо паниковать, – промолвил дедушка. – Когда я был молодым, отец говорил мне: «Никогда не думай о плохом. Всегда надейся на лучшее». Этому правилу я следовал все прожитые годы. Оно меня не подводило.

Сейчас я с вами расстаюсь и говорю: прощайте! Но где-то внутри теплится надежда: придет время, и мы увидимся снова! Берегите себя и детей!

Ну, милая, трогай! – как к давней подруге, обратился дедушка к лошади.

Телега заскрипела и через несколько минут растворилась во мгле предрассветного сентябрьского утра.

Впереди у мамы маячила новая жизнь. Никто не мог предвидеть, что ее ожидает. Но то, что она будет трудной, никто не мог сомневаться. На ее хрупкие женские плечи, как и на миллионы женщин нашей страны, свалилось множество забот и испытаний, которые пришлось преодолевать, чтобы выжить, сохранить детей в безжалостных условиях военных лет и внести свой вклад в Победу над гитлеровскими захватчиками.

Леонид Акатов

Отзывы читателей (2)
12 мая
2019, 18:02

Сарычев С.В.

e-mail: gazetka@yahoo.com, город: Курск

Спасибо Леониду Ильичу Акатову за правдивый, искренний рассказ. А редакции "Курской правды" за очень важную для всех курян и россиян тему и рубрику.

13 мая
2019, 13:05

Мирошниченко Ольга Александровна

e-mail: freepirate94@mail.ru, город: Курск

Очень трогательный рассказ, от которого трудно оторваться! То, о чем здесь говорится, мы никогда бы не узнали, если бы не было этой рубрики. Ведь это и есть настоящая правда — честный рассказ очевидца. Это нельзя переврать. Это то, что было на самом деле. Очень горько было читать про расставание близких. Порадовал момент, где Григорий бескорыстно помог путникам. Григорий — реально существовавший персонаж и одновременно собирательный образ человека с русской душой и высокими ценностями. "Помогать друг другу в беде, не требуя ничего взамен" — это именно то убеждение, благодаря которому русский народ победил в этой войне.
Леонид Ильич Акатов рассказал о событиях военных лет очень образно, честно и проникновенно. Этот и другие его рассказы — ценные источники информации для будущих поколений. Благодаря им, правда о Великой Отечественной Войне останется в нашей памяти навечно.

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Спецпроект



Спецпроект

Социальные сети


Instagram

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2019, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 3 541
Вчера: 3 722
Всего: 10 564 219