В зоне особого риска

Новости 2006 года  :  Происшествия14 июля 2006, 17:14ПечатьОтзывы

Долгое время воспоминания участников ядерных испытаний и ликвидаторов нештатных радиационных ситуаций находились под грифом «секретно». Делиться впечатлениями о пережитом эти люди не могли, поскольку то, чем они занимались, являлось государственной тайной

Долгое время воспоминания участников ядерных испытаний и ликвидаторов нештатных радиационных ситуаций находились под грифом «секретно». Делиться впечатлениями о пережитом эти люди не могли, поскольку то, чем они занимались, являлось государственной тайной, за неразглашение которой давалась подписка.

Теперь все это в прошлом и говорить можно без утайки. И вот мы беседуем с нынешним жителем Льгова Евгением Сергеевичем Щепотьевым. Сколько же ему пришлось пережить! Он — ветеран подразделения особого риска, был непосредственным участником нескольких страшных событий, которые вошли в историю СССР и всего мира. А к этому добавилась еще и личная трагедия...

Авария на урановом заводе

В то время, конец пятидесятых-начало шестидесятых годов прошлого века, Евгений Сергеевич служил в армии, в войсках противовоздушной обороны.

Службу он начинал в небольшом городке Майли-Сай, расположенном высоко в горах Тянь-Шаня (бывшая Киргизская ССР). С этим местом связно воспоминание об аварии на урановом заводе.

16 апреля 1958 года запомнился населению г. Майли-Сай и всем нам как самый черный день. Именно тогда произошла трагедия, которую ждали. Но надеялись – а вдруг пронесет. Увы…

В тот день нас перебросили на другой участок работы – урановый рудник, где уже не велась добыча. Нам поручили убрать территорию. В последний раз мы пересекли злосчастную дамбу, поднялись наверх к руднику, принялись за работу. И вдруг услышали страшный грохот на реке.

Дамба, по которой мы прошли полчаса назад, рухнула вниз. Железобетонные блоки, подпрыгивая, как мячики, понеслись по реке. За ними вдогонку ринулась многотонная жидкая масса. Эта ревущая и грохочущая лавина в одно мгновение перекрыла речку, образовав искусственную плотину. Вода вышла из берегов, затопила низкие и равнинные места и поглотила дома поселка, понесла за собой все, что попадалось на пути: мосты, трубопроводы, домашний скот. Свыше сил было смотреть на то, как в пучине закувыркался и исчез автобус с пассажирами, как волной смыло группу ребятишек, которые с подвесного мостика наблюдали за необычным зрелищем.

Ядерное эхо

Вскоре Евгению сообщили о предстоящей ответственной командировке. Ему и его армейским товарищам раздали заранее заготовленные подписки о неразглашении военной и государственной тайны. Срок ее действия исчислялся 25-ю годами, столько же времени полагалось провести в тюремном заключении тому, кто осмелится нарушить обет молчания.

По «солдатскому радио» ребята узн

али, что направляют их под Сталинград на полигон Капустин Яр. То, чем они станут заниматься, до последнего держалось в секрете.

- В ожидании работы мы промаялись несколько недель. Погода стояла скверная – с плотной облачностью, ветром, дождем и даже снегом. Но вот, наконец, объявили, что 1 ноября работа будет. Ждать хорошей погоды некогда: 5 ноября в Женеве собирается совещание представителей четырех держав – США, СССР, Англии и Франции – по принятию решения о запрещении ядерных испытаний во всех сферах.

Отчетливо помнит Евгений самый решающий момент: ракета сорвалась со стартового стола и ушла в небо. Наступила зловещая тишина, но длилась она недолго.

- Сначала нам показалось, что облачность рассеялась и выглянуло солнце. Но оно было искусственное. Такой эффект дал взрыв ядерной боеголовки ракеты. Вслед за вспышкой раздался страшный грохот, от которого едва не полопались барабанные перепонки в ушах. Послышался треск фанеры, которой была обшита наша будка. Это ударная волна, разбившись о землю, возвращалась в точку взрыва.

Худшие опасения оправдались. К испытателям стали цепляться разные болячки.

- Месяц меня мучили головная боль, желудок, зубы, ангина, потом к ним добавились фурункулы на шее, ячмени на глазах. Если при бритье нечаянно порежешь кожу или сделаешь царапину, ранка начинает киснуть и долго не заживает. Такая беда случилась не только у меня, а поголовно у всех. Люди ходили разрисованные, как цирковые клоуны. Ничего не помогало – ни зеленка, ни марганцовка, ни йод. А тут еще начался повальный грипп. Бывали случаи, когда солдаты падали прямо в строю. В санчасти объясняли это переменой климата, половым созреванием, нехваткой витаминов и т. п. Но никто из врачей даже не осмелился связать недуги с последствиями нашей работы, – отмечает мой собеседник.

Эти и многие другие воспоминания Е. С. Щепотьева послужили материалом для сборника «Ядерное эхо Родины», изданного в 1999 году в Новосибирске – городе, где Евгений Сергеевич жил какое-то время. Там он был членом комитета ветеранов подразделений особого риска и сделал немало для того, чтобы книга, имеющая историческую и социальную значимость, появилась на свет. Записывая для сборника рассказы своих земляков, которые внесли большой вклад в развитие ядерной энергетики, Щепотьев заинтересовался всем тем, что с ней связано. Собрал массу информации по теме, перенес ее на бумажные и электронные носители, снял видеосюжеты, оформил брошюры – и все для того, чтобы донести сведения, никогда не являвшиеся достоянием гласности, до общественности, использовать их в целях патриотического воспитания молодежи.

Большая трагедия маленького человека

Судьбой моему собеседнику были уготованы и иные, помимо ядерных, испытания. Они его не сломали, потому что Евгений Сергеевич никогда не прогибался под изменчивый мир, в любых условиях сохранял присутствие духа. Слушая его рассказ, вместе с ним переживаешь трагедию человека, в одночасье превратившегося из энергичного и деятельного мужчины в разбитого параличом обеих ног инвалида, за которым необходим посторонний уход. Таковыми оказались последствия производственной травмы.

Это случилось в Новосибирске. Несколько лет Евгений Сергеевич работал по договору на птицефабрике, где занимался наладкой электрооборудования трансформаторных подстанций. Однажды, устраняя неполадку в кабеле, Щепотьев попал под высокое напряжение. Электрическая дуга вошла ему в правую руку, а вышла через правую ногу. Пламенем опалило лицо и волосы. Поначалу Евгений Сергеевич не чувствовал никакой боли от ожога, мог передвигаться самостоятельно, но вскоре попал в нейрохирургическое отделение. Дня два-три он еще пытался ходить, но потом окончательно слег в постель и даже встать с нее не мог, приводил себя в сидячее положение с помощью рук и веревки, натянутой между спинками кровати. Иглоукалывание показало, что поражена нервная система.

Все это мучило и нравственно, и физически.

- Я потихоньку превращался в медузу, – говорит Щепотьев. – И уже толком не знал, от чего страдаю: от болезни или лежания.

Без движения Евгений Сергеевич пролежал месяц. Произошедшее с ним несчастье он называет большой трагедией маленького человека. Но воля, желание противостоять недугу и вернуться к полноценной жизни обнаружили в Щепотьеве характер настоящего человека.

Родственники раздобыли ему костыли. Привыкнуть к ним оказалось непросто, но Щепотьев справился и с этой задачей. «Жизнь продолжалась, и надо было жить дальше, если Бог не захотел меня прибрать к себе», – замечает он. Опоры и сегодня поддерживают Е. С. Щепотьева, что, однако, не мешает ему оставаться человеком кипучей энергии, ни минуты не сидящим сложа руки.

Бодался теленок с дубом

Сейчас мой собеседник занимается установлением прав на дом своего отца, конфискованный в эпоху сталинских репрессий.

Родовое гнездо Щепотьевых находится во Льгове, на улице Шатохина.

- Этот дом отец построил в 1935 году, – рассказывает Евгений Сергеевич. – В 41-м он ушел воевать. После победы вернулся раненый и контуженный. Но спусти три года радость возвращения омрачилась. Для нашей семьи настали черные дни. В 1948-м советская власть нанесла тяжелый удар, назвав отца врагом народа. Якобы за сотрудничество с немцами — во время войны он некоторое время был десятским. Родителя приговорили к 10 годам исправительно-трудовых лагерей и конфисковали имущество, в том числе и дом. В одной его половине оставались мы (я, мать, сестра и братья), а во второй поселился оперуполномоченный госбезопасности. Вот таким оказалось соседство.

Отец освободился досрочно, в 1955-м. Каторжные работы на комсомольско-молодежной стройке горно-обогатительного комбината в Норлаге и лесоповале в Озерлаге сделали из крепкого мужика дряхлого старика. В годы хрущевской оттепели он попытался реабилитироваться, но бесполезно. А перед смертью отдал мне все бумаги и сказал: «Может, наступят более добрые времена и меня реабилитируют посмертно. Я ни в чем перед советской властью не виноват».

В поисках справедливости Евгению Сергеевичу пришлось немало оббить порогов разных инстанций. Во всем сам докапывался до истины. Добился, чтобы ему показали уголовное дело отца и тщательно изучил его, проштудировал все законы, собрал необходимые справки и документы. В 1998 году отца Щепотьева реабилитировали, а в 2004-м и он сам как « бывший член семьи врага народа» получил удостоверение репрессированного.

Восстановив честное имя отца, Е. С. Щепотьев начал бороться за право на собственность. Он обратился в комиссию при администрации Льговского района с просьбой компенсировать конфискованное имущество и вернуть жилой дом. Комиссия вынесла вердикт: компенсацию за конфискованное имущество выплатить, а дом признать не подлежащим возврату, поскольку он был национализирован. Такой расклад Евгения Сергеевича не устроил. Терминология тут имеет значение: конфискация и национализация – не одно и то же, пришел к выводу он. Это подтолкнуло Щепотьева обратиться за содействием в областную прокуратуру и комиссию по правам человека, действующую при обладминистрации. Там посоветовали искать правды в суде, он и отменил не удовлетворившее заявителя решение. Теперь рассмотрением его просьбы занимается городская комиссия по защите прав реабилитированных.

Вот такая необычная судьба маленького человека в большой истории страны.

Надежда ШИШКОВА.

Льгов.

Отзывы читателей (1)
10 февраля
2013, 16:31

Салмин Николай

e-mail: snikoly@yandex.ru, город: Таджикистан

Дорогой Евгений Сергеевич,в 58-м мне было 10-лет.Мы жили над рекой МСуу на взгорке,в ПФЛовских общагах за поликлиникой по ул.Мичурина.В тот день 16-го,мы все жители домов улицы с ужасом наблюдали как по вспухшей от вонючей кековой грязи реке несло:строения,животных,останки людей.А в последующие дни,любопытные мальчишки бегали смотреть сквозь щели в заборе на горы мёртвых тел.А некоторое время спустя мы уже купались в этой же реке и мазали свои тела серо сметанной кашицей вонючего кека.До сих пор помню этот отвратительный запах.

Оставьте ваш отзыв
ФИОВаше имя или ник (псевдоним)
E-mailУкажите ваш e-mail для ответа
ГородСтрана (если не РФ), город
ТекстВ тексте распознаются гиперссылки http://site.ru/page.html и электронная почта mail@mail.ru
АнтиспамВведите в поле цифры на изображении → Введите в поле цифры на изображении
Выделенные поля обязательны для заполнения

Партнеры


Официальный сайт администрации Курской области

Официальный сайт Общественной палаты Курской области, комитета внутренней политики Администрации Курской области

Официальный сайт телерадиокомпании Сейм

Стратегия Президента

www.gosuslugi.ru

Работа в России

© 2003–2018, АУКО
«Редакция газеты « Курская правда»,

e-mail: info@kpravda.ru
телефон: (4712) 51-24-62
При использовании информации ссылка на сайт обязательна. 
Размещение рекламы
г. Курск, ул. Максима Горького, д. 9
телефон: (4712) 51-11-35
e-mail: reklama@kpravda.ru
Посетители сайта
Сегодня: 1 068
Вчера: 2 535
Всего: 9 637 781